«ВЫСОЦКИЙ УЖЕ МИФ, И НЕ НАДО ЕГО РАЗВЕНЧИВАТЬ»
— Ряд лет вы играли с Высоцким, были партнерами, именно вам он доверял какие-то свои профессиональные и житейские тайны, вы — едва ли не единственная из актеров! — знали о его пристрастии к наркотикам. Многие в театре были, знаю, шокированы мемуарами Марины Влади, поскольку она написала вещи, для людей, любивших Высоцкого, неприемлемые... Cкажите, он действительно был такой величиной, какой советскому народу казался?
— Вы знаете, Высоцкий уже миф, и поэтому не надо его развенчивать. Его образ — это монолит, но говорить, что он и на кухне был такой, как в кино или на сцене, смешно. Володя был разным, как любой человек, как вы и я, но чтобы вас позабавить, расскажу один любопытный случай.
Они с Мариной только построили кооператив на Малой Грузинской, еще не было новоселья, и вот я к ним прихожу. Дверь открывает Влади с дрелью в руках. «Марина, — спрашиваю, — что вы делаете?». — «Привинчиваю в ванной шурупы». — «А Володя?». — «А Володя, как настоящий русский мужик, лежит на диване с книжкой». Таких красноречивых штрихов много, но зачем же я буду вам теперь об этом рассказывать? Высоцкий, повторяю, — миф.
— Скажите, он был ярким человеком и в жизни или только на сцене преображался?
— Нет, безусловно, был очень ярким и ненасытным к знаниям. Если его не цепляло, он разговор не поддерживал: просто поднимался и уходил, но если ему было интересно, впивался в собеседника и выжимал его до последней капли. Опыт — и творческий, и житейский — Володя черпал отовсюду...
— В моем понимании Высоцкий был очень энергетичен. Вот любопытно, на сцене, когда вы вместе играли, это ощущалось? На вас распространялось его поле?
— С годами да — особенно когда он, как вы сказали, стал принимать наркотики. Я об этом не знала, просто почувствовала энергетику, а потом мы стали с ним репетировать пьесу Уильямса «Крик» — Высоцкий был одновременно партнером и режиссером. (Он вообще в режиссуру хотел уйти: и в кино, и в театре). Тогда он был со мной откровеннее, чем с остальными, потому что у меня была роль такая — актрисы, принимавшей наркотики. Я не очень понимала, что это такое, и Володя рассказывал...
Кстати, когда первый акт был готов, мы повесили объявление, что в такой-то день и час можем показать его всем коллегам. Никто не захотел посмотреть: ни артисты, ни Любимов — пришел только художник Давид Боровский с каким-то приятелем. Впрочем, я сейчас о другом...
 [137x300]«В театр сейчас идет зритель негипнотизируемый, а те, кто могут поддаться магии сцены, или дома книжки читают, или в интернете сидят» Фото Александра ЛАЗАРЕНКО |
...Безусловно, энергетика от него исходила мощная, но я думаю, любому человеку, который выходит перед 50-тысячной толпой, без повышенной энергетики не обойтись — чтобы удерживать общее внимание, она просто необходима. Недаром все рок-певцы экспериментируют с наркотиками или ищут соответственные методики в буддизме, в психических, технических, технологических вещах.
В свое время меня это тоже заинтересовало, и я пыталась с помощью каких-то буддистских и йоговских упражнений контролировать выброс психической энергии, стала интересоваться гипнозом...
У меня есть своя методика, я даже давала молодым актерам мастер-классы за границей. Почему именно за границей? Больше почему-то этим на Западе увлекаются.
— А это правда, что вы посещали курсы академика Спиркина — известного гипнотизера и экстрасенса?
— Ну, это не курсы были, а, скорее, лаборатория под его эгидой. Сам Спиркин ничего в этом не понимал, просто имел статус, а нам, начинающим, нужна была, как сейчас говорят, крыша. Меня всегда тянуло к таким людям, правда, тогда мы и слова «экстрасенс» не знали — оно появилось позднее, сошло откуда-то с неба. В этой лаборатории я была много лет.
— Вы обладали какими-то способностями?
— Да, меня проверяли. Нередко я ассистировала или сидела в углу и была медиумом — от меня брали энергию. Иногда просили ставить диагноз, ведь там не только интуиция, но и своя методология есть...
— Хороший актер, по-вашему, это всегда гипнотизер?
— В какой-то степени да, другое дело — сознательный или бессознательный. Как-то я разговорилась с одним очень опытным гипнотизером... Не то что разоткровенничалась...
— Начали, очевидно, прощупывать...
— ...и впитывать. Он мне сказал: «Если в зале есть 30 процентов гипнотизируемых, зал ваш, а если их нет, будь вы хоть Мессингом, ничего сделать не сможете». Ну а теперь смотрите: в театр в основном идет сейчас зритель негипнотизируемый, а те, кто мог бы поддаться магии сцены, или дома книжки читают, или в интернете сидят...
— Зритель, очевидно, политиками по телевизору закодирован — у нас на экране сплошной театр абсурда...
— Ну, не знаю, не знаю...