В конце шестидесятых годов я был не только работником "Станкозавода", не только яхтсменом, но еще и вице-президентом молодежного клуба нашего города Куйбышева. Среди многих форм его деятельности особое место занимала организация встреч с интересными людьми науки и искусства, проведение различных музыкальных и литературных вечеров.
        К нам уже приезжали многие поэты и певцы, через которых, заочно, мы и познакомились с Владимиром Высоцким. По телефону договорились с ним о приезде в Куйбышев с первым концертом. И вот однажды мне звонит президент клуба Слава Климов и говорит, что машина ждет, нужно ехать в аэропорт встречать Высоцкого. - Я же его в глаза не видел, - отвечаю. - Увидишь человека с гитарой - значит, он.
        Пробираюсь прямо к трапу самолета. Выходит молодой человек в белой рубашке. С гитарой. Плотный, коренастый. Спрашиваю:
        - Высоцкий?
        - Да.

        В клуб имени Дзержинского на второй концерт шли по набережной Волги. Володя сказал, что примерно в это время в Куйбышев должен зайти следовавший рейсом Москва - Астрахань туристский теплоход "Н. В. Гоголь", на котором плывет его мама Нина Максимовна. Ему очень хотелось увидеть ее. Уточнили время прибытия теплохода.
        Подходит "Н. В. Гоголь". Шум, голоса, приветствия. Высоцкий у трапа кричит: "Мама!" Та не слышит, стоит на верхней палубе, разговаривая с кем-то. Она ведь не знала, что сын в Куйбышеве. Он снова басит своим мощным голосом: "Мать! Родного сына не признаешь?" Наконец увидела. Обнялись, расцеловались. Он тут же стал рассказывать и том, как мы ходили на яхте...

        Поздним вечером, после окончания концерта, решено было совершить прогулку по Волге. Владимир Высоцкий и члены клуба сели на большой катер. Высоцкий, отдыхая, рассматривал ночной Куйбышев. Потом поднялся в рубку, долго разговаривал с капитаном Похвастался и ему, что ходил днем на яхте, попросил "немного порулить". Капитан дал ему штурвал, поясняя по ходу, что значат огни фарватера и встречных судов. Ночью Высоцкий уже не пел. Только слушал в нашем исполнении "Самару-городок"...
        Когда мы утром не спеша ходили по городу и я показывал достопримечательности, Володя вдруг начал подробно расспрашивать о моем заводе. Меня удивило это. Видимо, ему просто требовались живые знания обо всем. Он несколько раз возвращался к разговору о яхтах, парусах, парусном спорте, особенностях соревнований яхтсменов. Был приятно удивлен, случайно узнав, что я - мастер спорта по парусу.
        Наше знакомство переросло затем в дружбу. Высоцкий по своей натуре был максималистом - так мне всегда казалось. Если понравился человек, то на всю жизнь, если нет - тоже навсегда. Такая вот черно-белая позиция. Только могу сказать уверенно: друзей у него было несравненно больше.
        В сентябре - начале октября 1975 г. я находился на регате в Сочи. Позвонил туда мой друг и соперник по парусу из Ростова Борис Шипшин. К ним, оказывается, приехал на гастроли Театр на Таганке. Я сразу же вылетел и рано утром Борис встретил меня.
        Интересуемся у дежурного администратора гостиницы, где остановились актеры, в каком номере проживает Высоцкий?
        Мы номера комнат артистов не даем. Номер Хмельницкого? - пожалуйста...
        Пока администратор выискивал в списке актеров, где проживает Хмельницкий, я увидел фамилию Высоцкого и номер его комнаты. Стучимся.
        Войдите! - звучит знакомый голос. Он не спал - с книжкой лежал в постели. - Вот уж не ожидал! Каким ветром, каким галсом?
        Умываясь, Высоцкий спросил, где я остановился. Узнав, что в яхт-клубе, предложил: "Живи у меня. вдвоем веселее будет!" Так мы прожили неделю. Каждый вечер - спектакли, днем - купания на Дону, дополнительные концерты - на заводе "Ростсельмаш", в клубе "Гранит" (* 001 : 00_0479 ? ) ...
        И была в Ростове еще одна встреча с парусами. Шипшин решил угостить Высоцкого настоящей донской ухой. Выкроили свободное время и отправились в путь. Пришли на гребную базу "Спартак" - там у Бориса швартовался его тренерский катер - мотолодка "Прогресс". С нами поехал и друг Высоцкого, актер Иван Бортник (это ему, кстати, Высоцкий посвятил песню "Ах, милый Ваня, я гуляю по Парижу").
        Сели Высоцкий, конечно, просто пассажиром быть не хотел: попросил разрешить ему завести мотор. Со второго рывка "Нептун-23" заработал. Именно со второго, как у хороших мотористов. И это для него было очень важно. Заправски сел за руль: "Ну, указывайте дорогу". Шли вверх по Дону по оживленному фарватеру. Владимир уже довольно свободно ориентировался в управлении моторкой, вовремя сбрасывал и прибавлял газ. Ошвартовались в яхт-клубе "Ростсельмаша". На берегу встречали нас несколько друзей-яхтсменов. Уха была готова - красная донская уха с тузлуком, подаваемым отдельно.
        Подняли шампанское за эту чудесную уху. Володя к стакану не притронулся. Только ел и нахваливал. Попросил дать рецепт.
        - Теперь Марина сварит в Париже эту уху, - шутил он. - Мы пригласим друзей и удивим Францию. Каково?
        Долго сидели, разговаривая о том, о сем. У Высоцкого были забинтованы руки. Кто-то не удержался - в чем дело?
        - Пустяки! Снимался в эпизоде фильма "Как царь Петр арапа женил", пришлось скакать на коне. Конь угодил копытом в ямку от старого телеграфного столба, ну и грохнулись оба...
        Борис пошел вооружать яхту, а мы рассматривали стоящие на берегу. Помню, были там "Кадеты", "Финны", "Летучие Голландцы" и очень удивившие Володю катамараны. Борис выбрал для похода "Темпест". Яхта мне была более чем хорошо знакома. Я тоже выступал в классе "Темпест" и только что - в финале Спартакиады народов РСФСР - мы все семь гонок боролись с гонявшимся именно на этой яхте Борисом за бронзу, что также заинтересовало Высоцкого. Я рассказал, что переиграть Бориса мне помог Валентин Манкин - король "Темпеста". Он дал мне фирменную мачту "Проктор" и паруса "Раудашль", и мы стали "работать с ним в спарринге". Утром, днем и вечером. В любую погоду, даже тогда, когда ни одна другая яхта не покидала пирса. Манкин давал мне фору и мы проходили отрезки дистанции разными курсами. Фора постепенно уменьшалась. Валентин помог мне настроить яхту - для этого мы менялись лодками, оставляя на них своих шкотовых. К началу финала я был подготовлен лучше Бориса.
        Все эти скрытые от постороннего взгляда перипетии спортивной борьбы очень интересовали Высоцкого. Спорт и спортсменов он любил, был горячим болельщиком вообще, теперь стал интересоваться и парусом. Во время олимпийской регаты 1976 г. в Кингстоне (Канада) он уже со знанием дела мог смотреть гонки, болел за наших Манкина и Балашова, которые сумели вырвать тогда серебро, посетил лагерь участников на берегу озера Онтарио.

Стоит добавить, что точно так же, как парусом, интересовался он и другими водными видами спорта. У меня есть несколько снимков Высоцкого на водных лыжах (г. Шахты, 1971 г.), с веслом на каноэ, с аквалангом. Все эти новые острые впечатления были ему просто необходимы...
        Уверен, что рано или поздно, но появилась бы в его спортивном цикле и песня о яхтсмене, построенная на материале, который он жадно впитывал, оказываясь в нашем кругу.

        Впрочем, мы забежали вперед. Вернемся в начало октября 1975 г. Идем мы по Дону на "Темпесте". Ветер свежий, 3-4 балла от норд-оста. Курс где-то галфвинд - бакштаг. Я на руле. Борис работает со стакселем. Высоцкий подсаживается все ближе и ближе ко мне.
        - Дай я хоть шкоты грота подержу... Проходит какое-то время:
        - Сева, дай за руль сяду...
        - Володя, это же не машина, не катер...
        - Но ты ведь рядом. Подскажешь. Очень прошу. Дал.
        - Люди! Я сам, сам яхту веду! - закричал он своим громовым голосом.
        В тот день мы подарили ему на память небольшую модель яхты. А он достал красивую чеканку с изображением парусника и написал: "Дорогому Севе Ханчину! Мы научились штопать паруса и затыкать пробоины телами. Высоцкий. г. Ростов-Дон. 11 окт. 75 г.".
        Позднее он как-то рассказал мне, что ходил на большой яхте в Марселе, но порулить ему "черти-капиталисты", как он выразился, не дали... Он очень сожалел, что нехватка времени не позволяет ему по-настоящему заняться парусом.

Вс. Ханчин, г. Куйбышев

Продолжение статьи в Журнале "Катера и яхты" N: 2 (N:120) 1986 г. с.101-103