Если курорт Нетания, в котором мы жили, похож на прочие приморские курорты, то Иерусалим невозможно сравнить ни с чем. Иерусалим – это весь мир!
Я до сих пор под впечатлением от этого города. Иерусалим для меня это уже не легенда, а самый «живой» город из тех, где мне довелось побывать.
От экскурсоводов я так и не смог ничего узнать о возникновении Иерусалима. Нет никаких достоверных сведений о том, как посреди пустыни возник этот город. Одни ссылаются на наличие источников воды, другие на транспортные пути. Но ни Вифлеем, ни Иерусалим основан не евреями, и не арабами.
Иерусалим считается духовной столицей мира. Это Центр мира. Ерушалайм – от слова Ера шлема – страх возвышенный.
Иерусалим это образ мира, противоречивого и единого, мира любви и мира вражды, мира святости и греха, мира непрекращающейся борьбы высшего с низшим.

Я лично ехал в Израиль с тоской по миру иному, хотел подняться в Иерусалим духовный – Небесный Иерусалим!
В Иерусалим нужно не въехать, в Иерусалим нужно, как и прежде, «подняться».

Известная песня в исполнении Бориса Гребенщикова должна была бы начинаться словами не «ПОД небом голубым, а «НАД небом голубым есть город золотой», поскольку речь идёт о Небесном Иерусалиме!

Показательно, что на пути в Иерусалим, автобусы с туристами делают остановку в фан-кафе короля рок-н-рола Элвиса Пресли. Там вам предложат выпить кружку кофе и получить эту кружку с фото Элвиса в подарок.
Одни торгуют Элвисом, другие своими созданными кумирами. Причём христианскими сувенирами торгуют больше всего мусульмане.

Иерусалим – Земля Святая и для иудеев, и для христиан, и для мусульман. Купить здесь землю за деньги просто так невозможно. Налицо конкуренция религий!
В Старом городе, являющимся центром Иерусалима, соседствуют четыре квартала: армянский, мусульманский, христианский и еврейский. Христиане стремятся к Храму Гроба Господня, иудеи направляются к Западной Стене – Стене Плача, а мусульмане – к мечети Омара.
Здесь каждый молится Богу – но своему! Здесь каждый заботится о спасении души, но по-своему. И каждый здесь по-своему прав.
Любопытно одновременно слышать призыв на молитву мусульман, видеть, как иудеи спешат в синагогу, и как христиане несут крест по Via Dolorosa , слышать звон колоколов и шум торговцев.
И все живут вместе, и как-то терпят друг друга. Я видел, как иудеи (хасиды), направлявшиеся вечером к Стене Плача, отворачивались от идущих навстречу мусульман, возвращающихся из мечети.
Иерусалим – город, который должен был бы объединять людей, на деле разъединяет. Причём Стена – в головах людей!

Иерусалим вызвал во мне противоречивые чувства: внешне город понравился, но осталось ощущение противостояния, непрекращающейся битвы за Иерусалим.

Чем так нравится Иерусалим? Святостью? Или большим количеством людей, стремящихся к святости?
Многие приезжают покаяться в грехах, как это сделал президент Ельцин.
Верующим людям нужно приезжать в Иерусалим не на одни день и без экскурсии.
Вообще, Иерусалим – это город мифов.

Полагаю, все паломники, стремящиеся в Иерусалим и ныне, и в прошлом, хотели увидеть не столько обычный город, сколько святое место.
При всём том, Иерусалим город живых людей. Мы жили в европейской части нового города, где расположены магазины для европейцев. А так называемый Старый город нечто совсем иное.
Меня не покидало ощущение тревоги, когда мы гуляли по Старому городу, будто находились на пороховом складе. Но эйфория новизны притупляла чувство страха.
Лично мне понравился армянский квартал. Самый тихий и самый чистый квартал. Там нет никаких магазинов.
Зато арабский квартал переполнен торговыми лавками, разукрашен иллюминацией, самый грязный и самый живой. Мы плутали по закоулкам арабского квартала (вспоминая Андрея Миронова в фильме «Бриллиантовая рука»), пока мальчишки не говорили нам «Stop. No exit». Израильские патрули, которых много в этой части города, предупреждали об опасности и советовали вернуться.
Военных и полицейских патрулей здесь очень много. И, наверно, не напрасно.

Известный Скорбный Путь Христа на Голгофу – Via Dolorosa – проходит по арабскому кварталу. Когда я шёл по Via Dolorosa, арабский мальчишка, глядя на мой путеводитель, сказал мне – «crezy», и покрутил пальцем у виска.
Арабы зарабатывают на всём. Они даже помещение, где раньше находилась претория и содержался последнюю ночь в темнице Христос перед казнью, (сейчас там находится арабская школа), превратили в место дохода – продают билеты за просмотр.

Для меня Иерусалим это прежде всего место, где был распят Иисус Христос. Поэтому так важно было побывать во всех местах, где Он бывал, провести ночь в Гефсиманском саду, пройти Скорбный Путь на Голгофу, – ведь я описал это в своём романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Экскурсоводы Израиля не признают божественного происхождения Иисуса Христа. Для евреев иудеев Иисус это лжепророк.
Но связь христианства с иудаизмом гораздо более глубокая, чем принято думать. Любая еврейская праздничная трапеза начинается с хлеба и вина. Так что евхаристия (причащение) не есть нечто новое. В Иерусалиме во время праздника пасхи принято было принимать постояльцев. Поэтому указание Иисуса ученикам, где именно они найдут место для празднования пасхи, является вполне естественным.

С утра в Храме Гроба Господня совсем другая атмосфера, как и вечером перед закрытием. Не хочется уходить. Место, конечно, намоленное. Чистые высокие вибрации. Хотя и суеты много.
Молятся, бьются головами в храме Гроба Господня и тут же грешат. У кого-то звонил мобильник, кто-то пил кофе. Возле Благодатного огня очередь:
- Женщина, вы без очереди.
- А Вы давайте побыстрее поджигайте свечи, а то вон у вас сколько…
Хочется верить, что кого-то посещение храма в такой обстановке делает лучше, помогает творить любовь и добро. Только это может служить оправданием творящемуся внутри.
Святость мест не в этом. Здесь просто тысячелетний опыт.

Удивило, что пришлось услышать на подходе к Стене Плача. «Плохо они ухаживают за стеной…», «А туалет здесь бесплатный?», «А что нужно писать в записочке в Стену Плача?».

Что отличает евреев, так это беспрекословное уважение и соблюдение традиции.
Место Храма – это место концентрации духовных сил, место святости. При том что храм – он в сердце.

Когда я приблизился к Стене Плача, ко мне подошёл раввин и стал спрашивать, откуда я, как меня зовут, имена родных. Когда я ответил, он стал молиться у стены, а после молитвы стал объяснять, что нужно дать денег на синагогу. У меня с собой не было денег, и я невольно подумал, будет ли тогда услышана эта молитва. В синагоге мне предложили те же услуги, от которых я отказался. Там тоже за молитву просили денег. Я подумал: зачем писать записочки и запихивать их в Cтену Плача, если веришь, что слова твоей молитвы будут услышаны?

Молитва это не то, что написано в молитвеннике, а что написано в человеческом сердце, просьба дать силу для исправления, желание принести в этот мир знание о Высшей Силе, желание абсолютной любви и полной отдачи.
Молитва идёт из глубины сердца, что чувствуешь в своём сердце, без молитвенников и священников, и без слов. Это обращение к Высшей Силе!
Молитва – это просьба об исправлении. Надо просить силу, которая поднимет нас из этого мира в духовный мир.
Подлинная молитва может быть только одна, лишь одна молитва доходит до Высшего Храма – это молитва о соединении всех людей в любви.

Иерусалим – город, в котором, наверное, как ни в каком другом, ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ – это главный вывод моего романа-быль «Странник»(мистерия) – читай на сайте http://www.newruslit.nm.ru

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература