...А мне было приблизительно столько же, когда мы сделали напару эту хэндмейдную книжечку. Слов, понятно, я таких страшных тогда не знала. Да и были ли они где-то,пусть не рядом... Изящные коллажи, утонченные виньеточки - она сама прорисовывала, графика это было то самое для нее, хоть она никогда не видела мир монохромным, - и стихи, наши стихи. Обеих.
А через несколько долгих лет она научила вырезать меня силуэты. Так и остались тенями по стенам собаки, сплошные собаки.
Собственно, меня ведь пытались учить рисовать, отдали в студию. Но я не могла уже тогда под заказ, как надо, что просят.Упрямая и неупорная, как не надо. И я плохо умею руками, до сих пор. Только бисер.
И знаешь ли, моментами мне кажется, что меня раздавит, сломает окончательно отнюдь не сама справедливость жизни, а именно литература, та самая моя литература, отрада, вроде как бесперспективное развлечение,без которого не получается, а не дело, важное, будни, работать, рутина и прочее.Неподъемное, абсолютно неподъемное, тяжелое.Как доска фамильного склепа с карающим мраморным ангелом с пустыми глазами.Я полечу в пропасть примерно на необарокко, обламывая неподточенные когти.
Мне давно не те 3 года. Мама берет у меня книги, и мы часто покупаем одинаковую, лишенную аутентичности одежду.Нецивильную, невзрослую, не... И я понимаю, как никогда, почему она именно - не рисует сейчас.5 лет назад - и не догадывалась.