Мой мальчик, знаешь – твоим задаткам
Бы резать небо в седой лоскут.
Внося весну предоплатным задатком
И не боясь, что не отдадут.
Гудками комкать масштаб недельный
В неисчерпаемой сочной мгле,
И знать, что ты вот такой карамельный –
один единственный на Земле.

Мой мальчик, голос твой – стынет глухо
И ударяется об асфальт,
Где возле раковины у уха
Вдруг переходит на звучный альт.
Он мягок, бархатен, даже звучен,
Хотя немножечко тороплив,
Под вечер вовсе порой замучен,
Но оживающ с моих молитв.

И нервы сделаны из железок
Ты мой спаситель, и мой палач.

Мой мальчик, взор твой – глумлив и дерзок,
Но так целителен, что хоть плачь.
Он в ребрах спрятан, примерно между
Седьмым и третьим. Теперь-то что ж?

Но я, в самом деле, живу надеждой
На то, что ты этого не прочтешь…