Норвежский музыкант, солист группы А-НА, 43-летний Мортен Харкет рассказывает о своем ребяческом увлечении духовыми оркестрами, об отношении к военной службе и популярности.

KS: Вы мечтали, будучи в 17-летнем возрасте. Какими были ваши мечты?

МН: О да! Мысли просто не давали мне покоя, вертясь в голове. Я тогда только начал петь в оркестре и понимал, что действительно был хорош. Я был уверен, что стану звездой. Я не знал как именно, просто был уверен.

KS: Когда вы открыли для себя музыку?

МН: В трехлетнем возрасте. Мои родители брали меня на концерты духового оркестра. Дирижер сажал меня на плечи, очевидно, он никогда не видел, что маленький ребенок слушает музыку с таким волнением.

KS: А годом позже вы начали учиться игре на фортепиано?

МН: Совершенно верно. Я сочинил несколько песен сам и пытался играть то, что уже когда-то слышал. Когда мне исполнилось 6, родители наняли мне преподавателя по классу фортепиано. Это было время, когда мой интерес к музыке угас.

KS: Почему?

МН: Потому что терпеть не мог, когда меня инструктировали. Я пошел навстречу родителям только чтобы не расстраивать их. Но понимать музыку меня никто не учил.

KS: Когда вы открыли для себя поп-музыку?

МН: Довольно поздно. Долгое время я вообще не интересовался музыкой. Я ловил бабочек и разводил орхидеи. Когда мне было 15, мой кузен принес мне послушать записи Uriah Heep. Я никогда не слышал ничего подобного, электрические гитары были для меня открытием. Я решил организовать рок-группу и думал, что единственный в Норвегии с подобной идеей.

KS: Что двигало вами? Женщины, деньги?

МН: Ничего подобного. Меня возбудила энергия музыки. Меня можно было назвать психом. Я мог часами бродить на свежем воздухе и мечтать. Я всегда обдумывал какие-то заоблачные идеи, а в голове постоянно крутилась какая-нибудь музыка. Желание создать группу не было основано ни на чем большем, чем чувство, зародившееся в начале.

KS: И что было потом?

МН: Однажды я узнал, что родители моих товарищей смеялись надо мной, это очень травмировало мою мать. Тогда я начал придавать вещам, которыми занимался, более серьезное значение.

KS: В 19 лет вы хотели стать священником.

МН: Не совсем так, хотя я и вырос в очень религиозной семье. Когда меня призвали на службу, мне пришлось коротко постричься. Стричься мне не хотелось, а по религиозным причинам можно было отказаться от службы. Но, в конце концов, я постригся и пошел в армию.

KS: Почему?

МН: Вообще-то я хотел отказаться от армии по религиозным причинам, ведь никто не имеет право убивать. Но потом я убедился в том, что служба в армии - это мой долг, нужно защищать демократию, а это иногда требует борьбы.

KS: Когда вы начали карьеру профессионального музыканта?

МН: Вскоре после службы в армии. Тогда я снова пошел учиться, на этот раз естествознанию. Но после года учебы я понял, что не узнал ничего. В моей голове было место только для музыки, поэтому я сделал свой выбор.

KS: А-НА - самая известная музыкальная группа в Норвегии. Были ли вы готовы к такому успеху?

МН: Нет. Как раз наоборот. Я был очень восприимчив к тому, чего ожидали от меня, и это меня сильно раздражало. Я хотел встречаться со всеми, и вокруг было очень много людей, которые чего-то хотели от меня. В конце концов, я был истощен эмоционально и должен был покончить со всем этим.

KS: Тот пафос, который сделали из вашего проекта, мешал молодому Мортену?

МН: Едва ли. Хотя и сильно пугал всех. Такой уровень популярности пагубно влияет на душу и разум. Но маленький мальчик Мортен должен был понять, что нужно учиться уживаться с этим.