«Послушай, вот ты говоришь: «Ага! Теперь я начну строить новый мир», – или: «Буду делать из себя нового человека»… Что это значит? Ведь такое никому не под силу, я считаю. Можно сколько хочешь думать: какой, мол, я молодец, смог другим человеком сделаться. А поглядишь – за всем этим делом та же самая рожа; случись что – и пожалуйста: здрасьте, вот и мы! До тебя это не доходит. Ты вообще не от мира сего. И идея эта – переделать самого себя – тоже не от мира сего. Мне и то это понятно, Заводная Птица! А ты взрослый человек – и не поймешь. Вот в чем проблема-то. А теперь к тебе все это возвращается. Со всех сторон. И от мира, от которого ты избавиться хотел, и от твоей собственной натуры, которую собирался на помойку выбросить. Понял? Я молчал, глядя в темноту, укутавшую мои ноги. Молчал, не зная, что сказать. – Вот так, Заводная Птица! – спокойно сказала Мэй. – думай. Думай. Думай. С этими словами она снова плотно задвинула крышку колодца».