[194x290]
Поскольку давеча по телефону Ольга Алексеевна не только поздравила меня с приемлемыми результатами ЕГЭ по алгебре, но и обязала явиться в школу расписаться за данные для аттестата и сдать учебники в библиотеку, перед сном я зарылась в книжный шкаф и убедилась, что там только две библиотечные книжки – алгебра и геометрия. Также памятуя, что мне на этот год не выдавали учебника по экологии, ибо в прошлом у меня спёрли библиотечную географию, я вынуждена была вместо этой географии как от сердца оторвать одну почти детскую книжку, оказавшуюся у меня в двух почти одинаковых экземплярах. Покидав всё в торбу, я легла спать, встала утром по будильнику, неторопливо позавтракала и посмотрела по телеку какую-то передачу про историю меча, под третьи сутки моросящий дождик вышла до автобусной остановки. Наконец, посредством общественного транспорта я добралась до родного Цветного, ввалилась в школу, кишащую девятиклассниками, которых родители фотографировали на лестницах с корочками для аттестата в руках и помогали им таскать большие порции выдаваемых библиотекой учебников. Наш кабинет был закрыт, но я вскоре нашла Ольгу Алексеевну вместе с Ириной Обрадовной, обняла их по очереди, и классная повела меня улаживать формальности – расписаться полагалось и за оценки, и за результаты ЕГЭ, а так же получить свою школьную медицинскую карту, чьи первые страницы ностальгически фиксировали мои диспансеризации времён младших классов. Долго вчитываться в чужие результаты экзаменов мне не дали – Ольга Алексеевна куда-то торопилась, и, распрощавшись, я направила стопы свои в библиотеку и встала в очередь. Там выяснилось, что с меня требуется ещё и задачник по физике, который я вчера в своём шкафу не обнаружила – придётся его (или что-нибудь ему на замену) занести до конца месяца (вот перед выпускным и занесу). Покинув школу, я доехала до Арбатской и дождалась там мамы, возвращавшейся из Джаганата – её угораздило опрометчиво набрать трудноподъёмную сумку с сосисками, колбасой, гречишными макаронами, макаронами с морской капустой, мюслями из пророщенной пшеницы во фруктозе и кунжутно-арахисовой халвы, а также готовой веганской пиццей из кафе, которую оставалось только разогреть. С этой сумкой, стараясь сохранить пиццу в целости, я, как только мы доехали до Молодёги, потащилась в ЦентрОбувь с намерением обзавестись туфлями на выпускной. Однако мало того, что 99% ассортимента обладало внушительными каблуками – так ещё и, вопреки обыкновению, найти хоть что-нибудь из искусственной кожи или кожзама было совершенно нереально. Зато мама приискала себе новые туфли и, узнав от консультантши, что к паре с жёлтым ценником можно взять бесплатно любую вторую пару с жёлтым ценником, подобрала себе в подарок ещё и кроссовки, пока я, помирая с голоду, сидела в обнимку с полной сумкой жрачки. Когда всё это было куплено вместе с новыми тапками для мамы и папы, я, не желая сдаваться, перешла через дорогу и сунулась в соседний магазин ЦентрОбуви, поменьше, где неожиданно оказался богатый ассортимент; первая же красная туфля, на которую упал мой взор, оказалась моего размера, я быстро нашла её пару, примерила и, убедившись, что ничего особо ходьбе не препятствует, приобрела находку, не заморачиваясь сравнениями с другими экземплярами того же цвета. Теперь оставалось только подняться в ателье, одеть с новыми туфлями захваченные мамой из дому выпускные джинсы и, позволив тамошней тётеньке вонзить в них булавки, отдать их подшивать. Оставив покупку рубашки в Европарке и укорачивание отросшей шевелюры на лучшие времена, мы дотащили свой багаж до ближайшей остановки, удачно сели на «экскурсионный» автобус и вышли у местного зоомага, где купили корм собаку, выполнив тем самым программу максимум на день. Пообедав дома пиццей и успев немного пострадать ерундой, я отправилась, как и собиралась, в театр – всё в тот же Новый, доехав на метро до ВДНХ и сев в старый добрый троллейбус; на сей раз шёл он не столь плавно – трафик был гуще, и в общей сложности я убила на дорогу часа два. Однако прибыла я почти за час, подошла к кассе за своим заказанным сторублёвым билетом на десятый ряд, но подумала, что десятый ряд далеко, а в прошлый раз весь зал был забит и пересесть было невозможно, и решила спросить билет поближе – в итоге остановилась на билете за 250 на шестой ряд, примерно как в прошлый раз. Приобретённая программка сообщала хорошую новость – что НовоДрам, все 35 лет своей истории ждавший в жопе мира переезда в новое здание, может наконец дождаться новоселья к следующему году и обзавестись помещением в строящемся у Рабочего и колхозницы культурном центре. Но листать программку столько времени было скучно, и я купила в буфете шоколадку, собравшись съесть её перед спектаклем, а ту, что взяла с собой, - в антракте, однако на антракт моего аппетита уже не хватило. Вот прозвучал первый звонок, а народу было ещё очень мало; я вошла в средних размеров зал, сразу заняла место в третьем или четвёртом ряду у центрального прохода… второй звонок, третий – публики собралось всего на три-четыре полных ряда! Мне стало мучительно больно за бесцельно потраченные 150 рублей, однако выяснилось, что спектакль стоил того.
«Прекрасное воскресенье для пикника» - пожалуй, одна из самых «театральных» пьес Теннесси нашего Уильямса, не требующая от постановщиков особых затрат: действие происходит в реальном времени в пределах одного помещения, действующих лиц всего четверо. И начинается сюжет совсем как в классических комедиях положений: Дотти ждёт звонка от кавалера, её соседка по квартире Боди надеется свести её со своим братом-близнецом на воскресном пикнике, но планы срывают прибытие сначала коллеги Дотти, Элины, мечтающей разделить с ней расходы на новую квартиру, а затем подруги Боди, тронувшейся умом после смерти матери мисс Глюк. Но неожиданные повороты и забавные ситуации меньше всего интересуют гениального драматурга – Теннесси устроил своим героиням встречу, чтобы по-чеховски обнажить каждый пласт их психологии. Четыре женщины – четыре типажа, столкновения которых – не просто бытовые проблемы, а попытки разных миров найти, пусть неосознанно, общие точки, неизбежно проецируя друг на друга собственное видение мира. Дотти молода и наивна, она искренне верит в то, что лишивший её невинности директор школы на самом деле её любит и готов связать с ней всю жизнь, и прислушиваться к разумным доводам она не хочет. Несмотря на крушение иллюзий, которое претерпевает её героиня, Виолетта Давыдовская играет Дотти очень жизнеутверждающе, без лишней патетики и педалирования трагизма, её натура оказывается достаточно сильной, чтобы справиться с разочарованием и продолжить жизнь с неослабевающим энтузиазмом и оптимизмом. Боди – «простая» женщина-хозяйка, полнокровная и самодостаточная, чья житейская мудрость зиждется на семейных традициях, у неё нет своих детей, но она желает Дотти добра, как собственной дочери. У Елены Муравьёвой Боди настолько ярка, колоритна и убедительна, насколько вообще может быть удачным попадание в образ, и не возникает ни малейшего желания осуждать её «мещанские» привычки, грубоватую прямолинейность, видеть в её глухоте физической намёк на глухоту душевную. Не хуже получилась и Элина у Татьяны Журавлёвой – пожалуй, самая неоднозначная из дам, «железная леди», страдающая от одиночества и мучительно старающаяся спастись обретением «социального статуса». Но кто был просто изумителен – так это Татьяна Кондукторова в роли Глюк, чьи реплики были преимущественно на немецком, зато реакции были безупречно естественны и выразительны, а просьба не оставлять её одну стала таким же эмоциональным завершением спектакля, как заколачивание Фирса в доме. У Теннесси нет персонажей первостепенных и второстепенных, положительных и отрицательных – только недорасказанные истории, позволяющие о многом подумать, на сей раз – женские. И маленькое шоу под аплодисменты, которым завершается постановка, разряжая атмосферу неопределённости, ничуть не снижает градуса эмоционального переживания и глубины поставленных вопросов, а, напротив, только подчёркивает все острые углы. Глядя на то, какими весёлыми и дружными выходят четыре актрисы на поклон под песню Амалии Родригез, особенно сильно хочешь приписать хорошие концы всем ниточкам, которые бросил нам на откуп автор, особенно сильно желаешь счастья всем героиням, пусть такой позитивистский посыл отнюдь не подразумевался не склонным к хэппи-эндам Теннесси.
Двухчасовой спектакль подошёл к концу, я вышла на свет Божий, дошла до остановки, дождалась трамвая, доехала до метро и вернулась домой. Гречневые макароны на ужин оказались на вкус совсем как гречка (внезапно XD), рецензия с грехом пополам написалась, пока я отвлекалась на всё подряд, а теперь я пойду баиньки, ибо уже очень хочется. Завтра надо будет заехать в РГГУ за дипломом за олимпиаду, – дипломы там уже три дня как выдают, а мне всё впадлу новости на сайте палить почаще, – и вечером меня снова ждёт театр, поэтому прощаюсь не далее чем на сутки)