Так странно... Если задаться такой целью, то можно писать дневник с утра до вечера, даже без перерывов на обед. Так уж человек устроен, что мысли в его голове есть всегда и не по отдельности, а целыми гроздьями, цепляющиеся друг за друга, вызывающие совершенно необъяснимые ассоциации, рождающие разнообразные, иногда гениальные для конкретного момента идеи, а через миг картина меняется и видение не только внутреннего твоего состояния, но и восприятие внешнего меняется, будто кто-то невидимый, но могущественный, провернул калейдоскоп, в котором ты сидишь и пытаешься разобраться с россыпью цветных стеклышек.
Но если постоянно сидеть и писать дневник, то не останется времени делать то, что называют результатом мышления – совершать поступки, отличные от писательских трудов. Мыслей от этого меньше, конечно, не станет, но со временем они начинают напоминать мелких надоедливых мушек, суетящихся без видимого толка. Каждая из них – отдельная часть мироздания, со множеством отличий, но их мелочность сводит все это разнообразие на нет и превращает в серую кашицу суеты и рутинности.
Наверное, именно поэтому в моем дневнике мало мыслей. Результату требуются крупные мысли, заметные издалека, мелочь пусть остается за бортом, несется рядышком дельфиньей стаей. А то, что в трюме, показывать необязательно...