Нашла тут старый рассказ В.З. Где-то наивный, где-то забавный, но такой добрый...
А ведь (это уже мое литературоведческое) прием-то с виду использован простенький: все слова, обозначающие абстрактный понятия, пишутся с большой буквы... И насколько же меняется Смысл.
Вот текст.
"Посвящается моей дорогой
ижевской подруге, с которой
я так нехорошо поступил, за что
нельзя меня прощать никогда.
Короче, посвящаю это Женьке
***
Мойша пришёл к Менгеле рано утром, пока в городе ещё было темно, и свет не горел ни в одном окне. Мойша растолкал своего сонного товарища и сказал ему: "Вставай, пора делать Мировую Революцию".
- Зачем? - спросил сонный Менгеле
- Ну хотя бы ради Справедливости, - ответил ему грустный Мойша.
Злой Доктор даже проснулся от такой невиданной глупости
- Ты что? Она же давно умерла! Нет никакого смысла за неё бороться.
Неудавшийся революционер стал ещё грустнее и ушёл. Но через час он вернулся и сказал:
- Слушай, Менгеле, ну давай тогда хотя бы похороним её по-человечески.
-Кого? - спросил успевший уже заново уснуть Злой Доктор.
- Ну как кого? Справедливость.
- Ладно, Господь с тобой, пошли, - проворчал Менгеле, не любивший активных действий с утра пораньше.
- Вот видишь, - сказал уже чуть менее грустный Мойша, - если ты сам говоришь, что с нами Господь, то кого нам бояться?
- А бояться вообще никого никогда не надо, - сказал Злой Менгеле, застёгивая ремень.
И пошли они искать Справедливость, чтобы похоронить её по-человечески: нечего ей абы где валяться. И ходили они так весь день, под каждый куст заглянули, каждую веточку отогнули, каждую травиночку приподняли: нет Справедливости, и следа её нигде не видно. Когда же солнце скрылось за горизонтом, решили тогда революционеры у добрых людей совета спросить. Остановили старичка и спросили:
- А скажи нам, добрый человек, не видал ли ты где Справедливость. Ты же столько лет на этом свете живёшь, должен был встретить.
- Да что вы, внучки, - отвечал им на то дедуля, - какая там Справедливость, померла ж она давным-давно.
- Да знаем мы, дед, так похоронить хоть по-людски хотим, - гнули своё Мойша и Менгеле.
- Не, внучки, не выйдет у вас, - рассмеялся дед, - померла она во времена незапамятные, с тех пор и следа от неё не осталось, так что хоронить нечего. Да и была ли она когда-нибудь, ваша Справедливость?
На том и порешили, и разошлись все каждый в свою сторону...
***
На следующее утро, когда Мойша пришёл к Менгеле, заря уже занялась над Городом. К приходу друга Злой Доктор успел не только позавтракать, но и полюбоваться на восходящее Солнце. Вернее налюбоваться как следует он не успел да и никогда не успевал, Солнце слишком быстро набирало силу, начинало слепить своим великолепием. Но сейчас оно ещё только-только выползло из-за горизонта и лениво позёвывало, показывая, что оно не выспалось точно так же, как и большинство людей в Городе.
- Зачем пришёл? - не оборачиваясь, спросил Менгеле: он всегда узнавал Мойшу по уверенному, напористому, пружинистому шагу.
-Ты знаешь, мне сегодня приснилось, что Справедливость воскресла, - как-то даже неуверенно буркнул Мойша.
-А мне снилось, что ко мне пришла Смерть (как ни странно это была молодая женщина во всём белом, с тонкими, ажурными перчатками и, само собой, без всякой косы) и, рассыпаясь в неловких извинениях, сказала мне, что пришёл мой черёд, - Менгеле сделал паузу, отхлебнув горячего чаю из кружки с изображением битвы между Ахиллом и Гектором (тот самый момент, когда Гектор спасается от своего визави, бегая кругами вокруг Трои). - Но я вынужден был её огорчить. Пришлось сказать ей, что сегодня я никак не могу, потому что ко мне должен придти мой лучший друг (то бишь ты, Мойша) с просьбой помочь ему в поисках Справедливости.
-И что Смерть? - поинтересовался Мойша, наливая и себе бордрящего чёрного напитка.
-Да, в принципе, ничего, - пожал плечами Злой Доктор, - ещё раз извинилась, что побеспокоила, пожелала Удачи в поисках, сказала, что зайдёт завтра, после чего благополучно растворилась.
-Значит, это Судьба.
-Значит, Судьба, - согласился Менгеле.
И пошли революционеры Справедливость воскресшую искать. Искали весь день без отдыха, даже Солнце зашло позже, чтобы дать хоть пару лишних минут на поиски, но все усилия оказались напрасны. Не нашлась Справедливость. И спросил тогда Злой Доктор:
- А с чего это, по-твоему, Справедливость воскреснуть решила?
- Во сне её все-все очень просили, и она воскресла, - ответил удручённый Мойша.
- Так что же ты сразу не сказал!? - изумился Менгеле – Значит, надо и нам всех собрать и сказать всем, пусть и они попросят, может и взаправду Справедливость из могилы поднимется.
Стали друзья всех встречных да поперечных уговаривать им помочь. И хоть умерли в стародавние времена и Правда, и Честь, и многие другие спутники души человеческой, но не перевелись ещё люди добрые и помогли они Мойше и Менгеле, и друзей помочь упросили.
Стали все тогда ждать, когда же наконец Справедливость воскреснет и наведёт на Земле порядок. Но сколько не сидели, так ничего и не дождались. Придумал тогда Мойша-страдалец Солнце упросить помочь. И обратился он к в очередной раз вставшему Светилу:
- Ой ты, Солнышко, Свет и Радость нам дарующее, попроси и ты за нас Справедивость воскреснуть.
Ничего не ответило Солнце, и разошлись тогда все каждый в свою сторону с руками, как плети, опущенными...
***
А потом Мойша заболел, и Менгеле, который выпросил у Смерти ещё недельку, чтобы поухаживать за больным другом, навещал его каждый день. Злой Доктор приносил Грустному Революционеру всякие сласти, на которые последний был очень падок. А в среду явился с маленьким плюшевым медвежонком, вручил его Мойше с коротким комментарием: «Дарю», после чего, развалившись в мягком кресле, стоявшем рядом с постелью больного, задумчиво сказал:
- Сегодня ночью я имел небольшой разговор с одной своей доброй знакомой. Так вот ты у неё в списках на ближайшее время не значишься, так что болей себе на здоровье и дальше. Извини за каламбур.
- А зачем она к тебе этой ночью заглядывала? – поинтересовался Мойша – У тебя же вроде ещё есть пару дней в запасе.
- Она выходит замуж, после чего у неё медовый месяц, - пояснил Менгеле. - Так что ближайшие дней 30 -35 я могу посвятить улаживанию дел земных.
- Вот и славненько, – обрадовался Грустный Революционер.
- Да уж неплохо. Слушай, Мойша, а где у тебя тут чайку испить можно?
- Предполагаю, что на кухне.
Злой Доктор ушел заваривать себе чай, и вернулся только через 15 минут, напевая под нос:
Mais toujour vouloir pour soi
La lune, la lune
Meme pour un nirvana
De fortune, la lune
Et si tu tombes 7 fois
Et si tu tombes 7 fois
Toujour se relever 8…
- Как вижу, настроение у тебя боевое, амиго, – усмехнулся Мойша.
- Плохо ты меня знаешь. А ещё лучший друг, – парировал Менгеле - Вот если бы я затянул «Сomme j’al mal», то да, а это так, состояние лёгкой эйфории.
- Ладно-ладно, успокойся только, прояви немножечко Сострадания к больному человеку, – Грустный Революционер возвращался на заранее укреплённые позиции.
Менгеле стал молча потягивать чай из уникальной кружки. Была та кружка крива, шершава, да и рисунок на ней особыми изысками не отличался: был там нарисован человечек, каким его изображают детишки во втором классе, что-то вертящий в руках. Снизу была подпись кривым почерком: «Менгеле, протирающий очки». Сделал её Мойша лично из глины, которую он накопал у себя в пруду и обжёг дома в печке. Пить из этой кружки разрешалось только Злому Доктору, в крайнем случае очень дорогим гостям.
Выпив весь чай до последней (самой вкусной и ароматной) капли, Менгеле сказал:
- Выздоравливай быстрей, у меня есть идея, что делать со Справедливостью. Авось за месяц чего-нибудь придумаем
- Авось русского мужика ещё ни разу не подводил, – просипел Больной Революционер, у которого опять внезапно пропал голос. – А что за идея? – голос неожиданно вернулся.
- Увидишь! – многозначительно подмигнул Злой Доктор и пошёл домой…
***
Проснувшись в одно не очень-то прекрасное утро, а конкретно через 4 дня после вышеописанных событий, Мойша понял, что он абсолютно здоров и пора идти к Менгеле, выяснять, что за идеи крутятся в этой Злой, но Одарённой Голове.
Когда Грустный Революционер пришёл Злому Доктору, тот сидел и дул на чай, который в то утро был налит в литровую кружку с надписью «Bayern».
- Вообще-то я думал, что сей сосуд для пива предназначен, – с порога закричал Мойша
- Во-первых, не кричи, - осадил его Менгеле. – Во-вторых, вытри ноги. Там даже коврик для этой благородной цели лежит. И, в-третьих, не хлестать же мне пиво с утра литрами.
- В принципе, ты прав, – вынужден был согласиться Мойша. – Так что там у тебя за идеи насчёт Справедливости?
- Да просто всё, – принялся излагать Злой Доктор свой план. – Раз Вселенская Справедливость умерла, значит, надо сделать свою собственную из чего сможем.
-Это как? – поразился Мойша.
- Опять-таки всё просто: возьмём от каждого из нас Доброе и Вечное, у кого сколько есть, и переплавим это всё в Справедливость, кою и подарим Людям, если нужна им ещё таковая.
И принялись революционеры Справедливость ковать: раздули меха шумные, достали всё Доброе и Вечное, что в себе нашли, и стали плавить. Да вот только Доброе и Вечное в огне не горит и плавиться не собирается. Но под напором дружным, былинно-богатырским, пошло дело. Выковалась Справедливость на загляденье: красивая, статная, а самое главное, такая Людям необходимая.
Сели Мойша с Менгеле отдохнуть после труда славного, и пришла тут Мойше мысль страшная и сказал он другу своему:
-Менгеле, если мы с тобой всё Доброе и Вечное из себя вынули, то, значит, в нас ничего этого не осталось! Как же мы теперь жить-то будем?
-Успокойся, друг мой лучший, – ответил Злой Доктор. – Доброе и Вечное не в килограммах меряется. Чем ты его больше отдаёшь, тем больше у тебя его становится. Прости за нравоучительность. Да и жить мне осталось, в любом случае, меньше месяца.
- Не грусти, друже, мы с тобой Славную Жизнь прожили, Справедливость людям вернули. Теперь не будет чёрт те что в Мире нашем происходить.
- Ты знаешь, Мойша, – не унимался Менгеле, – это мы сейчас Справедливость Людям вернули, а завтра кто-нибудь из Злобы своей такую Несправедливость скуёт, что от нашей Справедливости опять и следа не останется.
-Ну так и что, – упёрся в своё Грустный Революционер, – за нами Людей хватит. Кто-нибудь Справедливость получше нашей скуёт. И пусть даже и та долго не продёржится, но хоть сколько-то Люди как следует поживут. Что теперь бороться бросить? Пусть люди вообще про слово «Справедливость» забудут? – кипятился Мойша. – Главное не сидеть у разбитого корыта… Посмотри вон как наша Справедливость по Земле шагает: сердце радуется!
- А и будь оно что будет! – воскликнул Менгеле – Мы, что могли, сделали!
На том и разошлись они по домам…"