В Петербурге прошел Международный фестиваль органной музыки, посвященный 100-летию Исайи Браудо (1896-1970) -- выдающегося органиста, ученого и педагога, исследователя старинной музыки и пропагандиста музыки современной.
Исайю Браудо вспоминали в эти дни как человека из легенды -- всегда не до конца постигаемой, глубоко таинственной и противоречивой даже в подробном пересказе, снабженном комментариями. На конференции в консерватории о Браудо говорили его ученики и тесно общавшиеся с ним музыканты. По словам Людмилы Ковнацкой, Браудо воплощал собой легенду во многих отношениях. Красота внешнего облика, манера поведения выдавала в нем человека старого Петербурга; для закрытого мира, каковым была наша страна, Браудо, учившийся в 1920-е в Германии и Франции (в частности, у знаменитого Луи Вьерна), олицетворял собой внешний мир; наконец, он был человеком дерзновенных 1920-х. Этого музыканта сформировало столь сложное переплетение разных умений и знаний -- фортепианное и органное исполнительство, философия, математика, медицина, -- что музыка, игра на органе в общении с Браудо представлялась делом ясным и объяснимым, но в то же время непроницаемым. Органная игра была для Браудо искусством трудным именно в силу его собственного глубочайшего знания о многих ее трудноуловимых тонкостях. Трудно дается и чтение основательной книги И. Браудо "Артикуляция. О произношении мелодии" (1961). Читатель так или иначе приходит к заключению: искусство музыки парадоксально. Неслучайно профессор Браудо на уроках говорил афоризмами и парадоксами -- той лаконичной формой "правила", которая издавна была наиболее точной из возможных форм общения мастера с учеником. Ведь правило всегда говорит ученику ровно столько, сколько ему требуется в данный момент. По свидетельству Киры Альтерман, Браудо разговаривал с учениками "с высоты, но не свысока", и они чувствовали себя как перед Эверестом -- а этой высоты уже невозможно было устрашиться. Такой размах был присущ и интерпретациям Браудо. Постоянно возвращаясь к его грамзаписям, вы находите именно то, что ищете в органном искусстве в настоящий момент.
Концерты фестиваля показали, что сегодняшний петербургский органный мир открыт навстречу западным артистам. Публике был предложен выбор: современная академическая немецкая игра (Вольфганг Штокмайер) и ее петербургское отражение (Ольга Минкина и ее ученики), игра аббата из французской провинции (Абель Габори), властно подавляющее выступление Хосе Энрике Аярра Харне из Севильи и музицирование вдохновенного артиста из Женевы (Лионель Рогг). Как в прошедшие десятилетия, публика внимала строгой школе и выразительно-индивидуальному началу в игре Нины Оксентян, самой близкой ученицы, наследницы Браудо, ныне главы петербургской органной школы. Ярко эмоционально выступила Татьяна Чаусова, принадлежащая к числу последних учеников Браудо: исполнение ею Пассакальи Кушнарева (1923), посвященной Браудо, было знаменательным. Как известно, Браудо много и с увлечением работал с исполнителями-инструменталистами и певцами. Поэтому еще одним знаком памяти Исайи Браудо было присутствие в концертных программах ансамблевых номеров с участием тенора Пак Бом Чоля (Корея), сопраниста Олега Безинских и трубача Игоря Шарапова.
Огромную работу по подготовке и проведению фестиваля проделала органистка и музыковед Ольга Минкина. Фестивальная неделя лишний раз убедила в том, что коллективные движения и организаторские таланты дорогого стоят. В Петербурге состоялся замечательный органный праздник, каждое событие которого приносило яркое впечатление. Собственно браудовская тема фестиваля получила все же приглушенное звучание. Сегодняшний органный мир Петербурга далек от Браудо -- далек в разных смыслах. Время великих индивидуалистов, каким был Исайя Браудо, прошло. На смену явились "движения". О них в свое время точно высказался Арнольд Шенберг: "Ничто так быстро не кончается, как эти движения, вызываемые таким множеством людей". Размах фестиваля -- по количеству и географии участников, по разнообразию жанров -- необычаен. Этот размах не только поражает, но и смущает. Юбилей Браудо -- дело его учеников. Поэтому жаль, что в нем не приняли участия Ваган Стамболцян и Анастасия Браудо, что не было концерта учеников Нины Оксентян -- прямых наследников мастера. Выражая признательность организаторам фестиваля, нельзя не пожелать им больше такта. И больше хорошего вкуса.
МИХАИЛ МИЩЕНКО