Мур)

Открыв глаза, Колин сладко потянулась в кровати и зевнула. Затем, не обращая внимания на яркое, слепящее солнце, пробивавшееся сквозь занавески, она поглубже укуталась в одеяло. Мозгу потребовалось некоторое время, чтобы заработать и дать понять своей хозяйке, что и кровать не ее, и апартаменты ей, к слову, тоже не принадлежат. А заодно дать почувствовать адскую головную боль, в одно мгновение превратившую прекрасное утро в теплой постели в сущий кошмар. Резко приняв вертикальное положение, Колин только усугубила ситуацию. Оглядевшись, она сообразила, что находится в спальне брюнета. Что она здесь делала пока оставалось для нее загадкой. И, судя по всему, эта загадка явно не последняя за грядущий день. На тумбочке обнаружился стакан с водой и таблетка алказельцера. Мысленно поблагодарив предусмотрительность парня, Колин проглотила спасительную таблетку. Под стаканом нашлась записка. Мелким размашистым почерком на ней было написано, что она может оставаться в квартире, сколько ее душе угодно, а также говорилось, что сам Гарри отправился по каким-то делам. В конце вместо подписи красовалась надпись Merry Cristmas. Пробежав записку несколько раз, Колин нахмурилась. Тон этого послания ей не понравился – слишком сухой и холодный. Приложив немало усилий, девушка все же смогла восстановить в памяти события минувшего вечера и ужаснулась. Так испортить праздник брюнету… Взъерошив волосы на уже почти успокоившейся голове, она мысленно обругала себя всевозможными словами и босыми пятками потопала в ванную. Прохладный душ привел девушку в норму окончательно, и она стала соображать, как исправлять ситуацию. Для начала она, заправив кровать и убрав все следы своего пребывания, покинула квартиру Гарри. Не надолго. В темноволосую голову пришла отличная идея, как ей показалось. По мере того, как она развивалась, Колин собралась, сбегала в супермаркет и вернулась в чужую квартиру. Сотворив из купленного более-менее приличный на вид обед, она накрыла на стол, зажгла пару свечек и открыла бутылку легкого розового вина. Сама же девушка облачилась в довольно повседневные джинсы и топ, забрала волосы в тугой конский хвост и ярко подвела глаза. Она не знала, когда ждать возвращения Гарри, поэтому со спокойной душой удалилась к себе, предварительно захватив ключи от квартиры. Когда брюнет вернется он, чтобы попасть к себе, должен будет зайти к ней. А она сделает вид, что что-то забыла, пойдет с ним, а там… Идея казалась просто блестящей!

Брюнет не заставил себя долго ждать. Буквально через час Колин услышала стук в дверь. Гарри топтался на пороге. Устремив на нее светлый взгляд из-под ресниц, немного грустный и задумчивый, он спросил:
-Ключи у тебя?- его голос был спокойным и безучастным.
-Да. Ой, я у тебя забыла сумочку! Пойдем, я заберу.
Девушка захлопнула за собой дверь прежде, чем брюнет успел что-то сказать по поводу черного клатча, лежавшего на самом виду в прихожей. Впрочем, он предпочел промолчать. Эта девушка – сущий ураган, и идти ей наперекор, когда она что-то задумала было бы глупым и бессмысленным. А сейчас это был тот самый случай. Когда они вошли в квартиру, Колин сразу же исчезла в глубине ее комнат, не дожидаясь, пока Гарри разуется и снимет пальто. Выкроив свои несколько минут, она успела заново зажечь свечи и сунуть тарелки с обедом в микроволновку. В этом момент брюнет появился на кухне и, пораженный всей этой картиной, остановился в дверях. Он мог ожидать чего угодно, но такая мысль не посещала его голову ни на секунду. Что сказать, Колин превзошла все его ожидания.
-Ну, что встал, как статуя?!- резкий голос вывел его из некоего ступора.- Садись давай, и будем отмечать Рождество!
-Но…
-Знаю, что оно было вчера, и знаю, что испортила тебе праздник! Поэтому я, чтобы попытаться хоть как-то загладить свою вину перед тобой и не казаться полной свиньей, решила устроить нам повторное Рождество!- девушка проворно вынула из микроволновки разогревшиеся блюда и поставила на стол. Гарри молча наблюдал за ней, не произнося ни слова.-Эй, ну если ты так и будешь сидеть, как в трансе, то я обижусь! Ты бы знал, что мне стоило с похмелья приготовить все это!
-А это… Безопасно?- брюнет издал нервный смешок при виде скрючившихся на тарелке овощей и чего-то отдаленно напоминавшего мясо.
-Ну вот и посмотрим. Наливай вино!- Колин задорно улыбнулась и, задернув на кухне все окна, из-за чего комната погрузилась в полумрак, уселась напротив своего соседа.
-Да уж… Ты просто непредсказуема.- улыбнулся тот.
-Это хорошо или плохо?
-Не знаю. Когда как. То ты устраиваешь романтические ужины, то ревешь под дверью, то еще что-то… Но, знаешь, я чертовски рад, что именно ты моя соседка! Я хочу выпить за тебя.
Они чокнулись, выпили немного, а затем каждый с подозрением стал ковыряться в своей тарелке. Гарри не выдержал первым: он положил вилку и расхохотался. Колин сначала недоумевала, но потом присоединилась к нему. Надо признать, что это действительно было несъедобно. Отсмеявшись, брюнет посмотрел на девушку и сказал:
-Слушай, я, конечно, польщен тем, что ради меня ты встала к плите, но… Лучше уж готовь мне кофе по утрам – он у тебя получается превосходно!
-Да уж… Но, знаешь, это выглядело довольно аппетитно в самом начале!
-Не сомневаюсь, но не сейчас…
Колин поймала насмешливый взгляд Гарри и снова рассмеялась.
-Послушай, может, сходим в магазин за пирожными? Одну я не рискну тебя оставить…- предложил он.
-Давай. Я, конечно, могла бы остаться, но хочу прогуляться хотя бы до магазина. Одевайся, я пойду одену пальто.

Встретившись у лифта, эти двое спокойно спустились вниз, но не успела девушка переступить порог дома, как оказалась в сугробе. Всю неделю до Рождества шел снег, и Нью-Йорк оделся в белые одежды. Колин бы это заметила, если бы не была так увлечена своей работой. Даже сейчас довольно крупные хлопья снега валились с неба на головы жителям большого яблока.
-Ну помоги мне!- девушка состроила несчастное лицо и протянула руки брюнету.
Он взял ее за руку, но сразу же почувствовал, что зря это сделал – Колин резко потащила его на себя, и Гарри угодил в сугроб рядом с ней. Залившись смехом, он откинул голову и стал ловить ртом снежинки. Девушка с интересом посмотрела на него и, вспомнив детство, стала делать то же самое. Глядя темными карими в глазами в светлое, безоблачное декабрьское небо, она вспоминала те годы, когда также беззаботно могла резвиться в снегу, бросаться снежками и делать все то, что делали дети в свои Рождественские каникулы. Небо исчезло в один момент, загородившее его лицо Гарри нависло над ней. Немного раскрасневшийся, с легкой улыбкой на губах и с глазами, в которых, казалось, продолжало отражаться ярко-голубое зимнее небо, он смотрел на нее. Видя, что он никак не может решиться, Колин одним движением руки притянула его к себе и поцеловала. Наверное, это было неправильно, но тогда это проявление их обоюдного счастья казалось как никогда обычным и своевременным.
-Ты мне нравишься.- прошептал брюнет, оторвавшись от пленивших его губ.- Ты мне очень нравишься.
-К черту пирожные…- выдохнула Колин.
Два раза намекать не пришлось. Гарри встал, отряхнулся, схватил на руки девушку и почти торжественно внес ее в подъезд. Свечи, вино, дрянной обед и все остальное потеряло значение. Так, как он любил эту девушку, он не любил еще никого. Это его пугало и возбуждало одновременно. Ведь нет ничего опаснее и в то же время желаннее, чем любить сирену. Колин и была этой сиреной – красивой и опасной, способной разбить самые чистые мечты, но и способная сделать любого самым счастливым человеком на свете.