Мой отец, ему 74 года, очень внимательно и давно читает нашу газету. Сам он человек довольно суровый, много испытавший и повидавший. Пролистав истории про телевизионных и прочих светских звезд, он выдает: "Пустота!"
Я спорю с ним - ведь за этими светскими сплетнями реальные события, и женщинам, которых среди наших читательниц большинство, интересно читать про жизнь звезд.
Отец улыбается: "Сам лучше меня понимаешь, что люди уже объелись этим сиропом. Можно каждый день кормить человека пирожными, но настанет момент, когда его вырвет. Не стошнит только от реальной пищи, настоящей. Селедку с черным хлебом хочется есть всю жизнь..."
А ведь точно - у людей информационный голод по заметкам о настоящих людях, которые живут рядом с ними, а не в столице. Которые реально преодолевают реальные проблемы, добиваются успеха. Которые готовы жизнь отдать за друзей. Хороших людей большинство - тем более в России.
Когда-то я тоже писал, в той же "Жизни" про таких. Выкладываю свою старую заметку про случай в липецкой области.
Побольше вам светлых и добрых людей на пути.
И всегда - хлеба и селедки!
Хотя я лично предпочитаю простую кильку. С лучком, балтийскую...

"Сильнее ада
Григорий ТЕЛЬНОВ
Спасая задохнувшихся земляков, директор агрофирмы «Аврора» Михаил Невареных спустился в колодец, заполненный ядовитыми газами и нечистотами. Без противогаза, зажав в зубах кусок выведенного наверх шланга. Он нырял в «колодец смерти» трижды. И вытащил людей - живыми.
В то роковое майское утро Алексей Дмитриев зашел на молочный комплекс. По старой памяти - прежде работал там слесарем. Две недели назад его проводили на пенсию, но дома не сиделось. Оборудование на ферме старенькое, изношенное. Сердце ныло – вдруг что случится?
Словно в воду глядел.
- Что-то с канализацией стряслось, - пожаловался механик. – Засорилась.
- Сейчас посмотрю!
- Ты, Алексей Васильевич, отдыхай. Зачем тебе в дерьмо в сандалетах лезть. Сами с аварией справимся!
- Я просто здесь посижу. Может, подскажу чего…
В запарке никто не заметил, что Дмитриев пошел к коллектору. Хватились его только минут через десять. Электрик Юрий Клещин заглянул в колодец:
- Ребята, с дедом плохо. Видать сердце прихватило…
Клещин спустился вниз. Изнутри коллектор был похож на бетонный бункер. Под ногами хлюпала навозная жижа. Юрий нагнулся над телом Дмитриева:
- Вроде дышит!
И почувствовал, что подкашиваются ноги.
Успел крикнуть наверх:
- Здесь какой-то газ!
И рухнул рядом с дедом.
Они лежали ничком без движения.
А жижа прибывала. Сверху казалось, что она засасывает беспомощных людей, как болото. Руки, ноги. Вот-вот доберется до лиц…

Сила
Наверху искали противогаз. Нашли - старый, дырявый. Кто-то подтащил лестницу, но она не проходила в узкое жерло колодца. Мужики в растерянности столпились вокруг черной дыры, в которой умирали люди…
Сзади взвизгнули тормоза директорской машины. Михаил Невареных подбежал к колодцу.
- Туда нельзя, начальник! – остановили его. – Там газ!
Решение пришло мгновенно.
- Шланг, живо! – приказал директор.
- Где ж его взять?
- Срежьте на комплексе! Метров двадцать!
- Мы-то срежем, а кто полезет?
- Я!
- Вы?!!
Директор с отчаянием посмотрел на дыру. Узкая, сантиметров шестьдесят. К тому же посередке торчит труба от насоса. С его богатырскими габаритами не пролезть.
Михаил впервые в жизни пожалел, что не родился узкоплечим доходягой. Мигом бы юркнул тогда внутрь, обвязал погибающих веревкой…
Невареных глянул вниз. Жижа внизу почти захлестнула лица. И тут директора осенило:
- Трос!
Михаил зацепил стальным канатом трубу. Напрягся так, что едва не лопнули жилы. И вытащил вместе с насосом!
- Где шланг?
- Вот!
Директор сунул резиновую кишку в рот, пальцами зажал нос. Прыгнул внутрь.

Ад
Он успел. Выхватил из липкой, зловонной жижи обеих. И почувствовал, что ему не хватает воздуха: кто-то случайно пережал шланг.
Мелькнула мысль: «Все, конец!»
Глянул наверх – увидел опускающуюся лестницу. Обрадовался: «Еще поживем!»
Пристроил потерявших сознание земляков спинами к стене. Теперь их головы были выше уровня жижи. По лестнице поднялся наверх. Высунул голову наружу:
- Эй, освободите шланг!
Народ расступился.
- Буду подавать их по одному, а вы принимайте!
Директор вновь со шлангом в зубах опустился внутрь. Первым поднял наверх деда. Он оказался совсем легким, килограммов шестьдесят.
В Юре Клещине было ненамного больше, но Михаилу показалось, что в нем пудов десять. Руки уже почти не слушались, но он лез вверх…
На последней ступеньке соскользнула нога. Чтобы не упасть, Невареных уперся в стены колодца плечами. Выплюнул шланг:
- Держите Юрку!
Чьи-то сильные руки подхватили Клещина. Невареных почувствовал, что его самого тоже тащат вверх. И вырубился.

Яд
Директор сидел возле колодца и жадно дышал. Сквозь расступившуюся пелену увидел медиков «Скорой». Врач подошел к нему. Михаил отмахнулся:
- Сначала помогите им!
Юрий очнулся первым. Спросил:
- Где дед?
- Без сознания…
Дмитриева и Клещина увезли в больницу. Директор от госпитализации отказался. Поехал домой. Дочки, близняшки Вера и Люба, спросили:
- Папа, почему ты мокрый и грязный?
- Да на рыбалке в воду упал…
Утром директору позвонили домой из Задонской больницы:
- Дмитриев и Клещин умерли…
- Да вы что там! – прокричал в трубку Михаил. – Юрка же дышал, говорил…
- Сильное отравление неизвестным газом вызвало отек мозга. Мы боимся, что следующим будете вы…
Директора отправили в токсикологический центр в Липецк. В машину он сел сам. А в больнице ему стало хуже.
За Михаила Невареных молилось вся его родная Александровка, все окрестные села:
- Господи! Такой человек не должен умереть!
Бог не дал умереть герою. Михаил выжил."