С преогромным удовольствием монтирую-режиссирую сейчас материал со встречи Лунгина и Сухорукова в МДАиС. Дошёл до самого центрального, на мой взгляд, момента, и споткнулся. А дело вот в чём. После потока справедливых восторженных дифирамбов к микрофону вышел священник и высказал довольно интересную и одиозную точку зрения на картину - нельзя на экране показывать такие интимные стороны человеческой жизни, как молитва и чудо, что это сродни с показом подробностей супружеской жизни. Лунгин прекрасно парировал, отметив, что искусство всё состоит из этого, интимными сокровенными моментами является и любовь, и смятение. и отчаяние. Без показа этого искусство обеднеет и превратится в лаковую картинку "голубков на лугу".
Прекрасный момент, дававший абсолютно иной вектор всей дискуссии в целом, более глубокий, чем "А расскажите, как Вы снимали фильм?". Но, к сожалению, батюшка был довольно косноязычен, затем сильно смутился тем, что на него со всех сторон "набросились" - некрасивый тоже кадрик, блин, стыдно даже стало за столь некорректное отношение к критике со стороны восторженных зрителей.
Вот теперь мучаюсь, как из этого всего повырезать и оставить самое главное. Потому что без этого передача обеднеет. КУ.

ЗЫ. Начинается православная истерия вокруг "Острова", блин... Скоро уже автобусы с бабушками от приходов будут ездить на концерты "православного певца Петра Мамонова". Как Вам картинка из последнего номера "Фомы"?
[показать]