УМЕРЕННЫЙ РОМАНТИК АНАТОЛИЙ ЛОБОЦКИЙ Для большинства зрителей, посмотревших последний фильм Владимира Меньшова "Зависть богов", стал подлинным открытием заслуженный артист России Анатолий Лобоцкий. Его обаятельный французский журналист Андрэ покорил не только героиню Веры Алентовой, но и сердца миллионов зрительниц. И можно сожалеть, что только в 42 года актер впервые снялся в кино. Правда, получилось, как говорится, попадание в "яблочко". На фестивале "Виват, кино России!" в Санкт-Петербурге Лобоцкий был удостоен приза "Лучшая мужская роль" именно за картину "Зависть богов". Когда я разговаривал с режиссером Владимиром Меньшовым, он заметил: "Наше кино проглядело талантливого актера Лобоцкого. Мне трудно назвать причину, почему это произошло. Появление у нас такого героя-любовника - настоящая редкость. К сожалению, его будущее предсказать не берусь, так как сейчас люди практически не ходят в кино". Мы встретились с Анатолием в гримуборной. Первым делом он попросил разрешения закурить и вытащил из кармана пачку сигарет. - Французские? - Да, я курю их очень давно. - А что еще у вас французского? - Если подумать, то какая-то часть французской крови во мне течет, но точно сказать не могу. - Каким образом неизвестный в кино актер Лобоцкий попал в столь звездный ансамбль? - Я знаю, что сценарий писался для конкретного французского актера, но так получилось, что в главной роли снялся я. Меня нашли случайно, через актерское агентство. С Владимиром Меньшовым работалось замечательно. Он не только режиссер, но хороший актер, так что понимает все проблемы изнутри. - Как складывались отношения с вашей партнершей Верой Алентовой? - С Верой на съемочной площадке мы встречались и прежде - лет десять назад в одном телефильме сыграли брата и сестру. Она очень хорошая актриса, замечательная партнерша, умный и волевой человек. Поэтому никаких разногласий у нас не возникало. - Многие мои знакомые были уверены, что вас озвучивает другой актер. Вы говорите с таким правдоподобным очаровательным акцентом... - Я никогда никому не доверил бы себя озвучивать. Так что в фильме звучит мой настоящий голос. - В фильме у вас сложился имидж романтического героя. А в жизни вы романтик? - Как мне кажется, сейчас излишний романтизм вреден. Поэтому считаю себя умеренным романтиком. - Вы ожидали всплеска своей популярности после фильма? Журналисты вас, часом, не замучили? - Да нет, особой популярности не ощущаю. Вы же знаете, что у нас в стране нет широкого проката фильмов. Меня узнают в Израиле, куда мы ездили с фильмом, теперь узнают в Чикаго. А в Москве меня станут узнавать, только если я снимусь в каком-нибудь нашумевшем телесериале. Журналисты тоже особенно не мучают. Телефон дома стал звонить чаще, но звонят не корреспонденты, а предлагают работу. - Удивил ли вас чем-нибудь на съемках французский актер Жерар Депардье? - Удивил абсолютной своей незвездностью, колоссальной энергией, сосредоточенностью и высоким профессионализмом. В жизни это простой, доступный, общительный человек. С ним было очень легко общаться. - Насколько я знаю, вы не коренной москвич? - Я родился и вырос в Тамбове, отец - журналист, мама - библиотекарь. Никогда не собирался становиться актером. Но после школы закончил режиссерское отделение Тамбовского института культуры. Так получилось, что к концу учебы понял, что хочу в актеры. Поскольку настоящую актерскую школу можно получить только в Москве, подался в ГИТИС, который закончил в 1985 году. У меня были замечательные педагоги - Марк Анатольевич Захаров и Андрей Александрович Гончаров, который и пригласил меня в свой театр. - На сцене вы дебютировали ролью Сергея в спектакле "Леди Макбет Мценского уезда". Чем для вас был этот спектакль? - Пожалуй, тем же самым, что и фильм "Зависть богов". Это была моя первая большая театральная работа в уже известном спектакле, где играли звезды. Моей партнершей, например, была Наташа Гундарева. Я играл Сергея десять лет. Сейчас работаю во многих постановках, среди которых "Забавы Дон Жуана", "Дети Ванюшина", "Жертва века", "Как вам это полюбится". - Когда-то одна известная актриса произнесла фразу: "Тяжела и неказиста жизнь советского артиста". А как вам живется? - В материальном плане пока проблем нет, хотя жизнь артиста, действительно, тяжелая. Поскольку в театре я не зарабатываю даже на бензин и на сигареты, приходится искать дополнительную работу. Я занят на радио, телевидении, озвучиваю рекламные ролики. Работаю в антрепризном спектакле Михаила Козакова "Играем Стриндберг-блюз". - Что для вас главное - любимая женщина, деньги, друзья или работа? - Сначала работа, любимая женщина, а потом все остальное. - На сцене вам приходится много двигаться. Наверное, помогает спорт? - В молодости я занимался стрельбой, подводным плаванием, настольным теннисом, волейболом, то есть был довольно спортивным. Сейчас у меня на это просто нет времени. Порой думаешь только о том, чтобы поспать лишние полчаса. - Кто ваши поклонницы? - Самого разного возраста. В театре - от школьниц до пожилых дам. После выхода фильма "Зависть богов" появился определенный круг - женщины предпенсионного и пенсионного возраста. - Они вам что-нибудь дарят? - А вот у меня с собой сумочка. Здесь конфеты, книги, цветы. Была у меня замечательная поклонница, которая дарила всякие вкусные напитки. Правда, в последнее время ее что-то не видно. - Как вы отдыхаете? - Очень люблю рыбалку. Причем меня больше интересует сам процесс, а не результат. Раньше рыбачил в Липецкой, Тамбовской, Воронежской областях, где красивейшие места. Огромное удовольствие! Сейчас времени очень мало, поэтому на рыбалку езжу только в Подмосковье. - Что бы журналист Лобоцкий спросил у актера Лобоцкого? - Вот интересно... Давайте лучше так: какой вопрос артист Лобоцкий задал бы артисту Лобоцкому? Дайте подумать... Пожалуй, спросил бы вот о чем: "Послушай, Лобоцкий, как долго ты еще продержишься в таком ритме?" Но ответить на этот вопрос я сейчас не могу...

По уверению режиссера Эльёра Ишмухамедова, этот артист очень скоро станет самым знаменитым Когда на церемонии открытия фестиваля «Сполохи-2002» место ведущего занял Анатолий Лобоцкий, зал «Модерна» взорвался аплодисментами, встречая его как доброго знакомого. Хотя этот стройный и подтянутый артист, обладающий неуловимым мужским шармом, появился на экране совсем недавно, дебютировав в картине Владимира Меньшова «Зависть богов». А на последнем фестивале он представлял замечательный телевизионный фильм «Наследницы» Э.Ишмухамедова, выступив достойным партнером Лидии Смирновой, Ирины Скобцевой, Тамары Акуловой, Веры Глаголевой, Ларисы Гузеевой и Марианны Вертинской. После просмотра картины и одобрительных аплодисментов удалось заманить артиста на посиделки в пресс-центр фестиваля, где и состоялся наш диалог. - Анатолий, впервые я увидел вас на экране год назад на фестивале «Созвездие» в картине «Зависть богов» и от всей души пожалел, что жюри не отметило вас призом «За лучший мужской дебют». Но – конкурс есть конкурс. Вас очень огорчило это событие? - Я не был на том фестивале, так что личных эмоций у меня на этот счет нет. Любое жюри состоит из живых людей, и мнение каждого из них достаточно субъективно. Но вы правы: конкурс есть конкурс. Я не верю в победы без поражений, поэтому трагедии из этого факта не делаю. Ведь и сама картина была принята очень неоднозначно: кому-то фильм понравился, кто-то его вообще не принял. Мою работу, в основном, хвалили. По крайней мере, никаких ругательных статей я не читал. А цель непременно в чем-то победить передо мной никогда не стояла. Искусство и спорт слишком разные вещи. - Вы дебютировали не в детском возрасте, не юношей, а достаточно зрелым человеком. Не вставал ли перед вами психологический барьер? Мол, мой поезд уже ушел… Было ли у вас ощущение кайфа на площадке, или червь сомнения давал о себе знать? - Нет, черви меня не грызли, поскольку в дипломе написано: «Артист театра и кино»… - А что вы окончили? - ГИТИС. Ну, театр помог мне поддерживать постоянную форму, и когда меня утвердили на роль, внутренне я был готов к работе. Вот и сподобился в сорок лет. Не знаю, хорошо это или плохо, но может, лучше было бы, если бы я начал сниматься 20 лет назад. Но тогда были другие герои, другие фильмы, может быть, к сегодняшнему дню я уже не сумел бы сказать с экрана ничего нового. - Простите, Анатолий, сколько вам лет сейчас? - Сорок три. - Ну, вы даете… Выглядите ведь лет на двадцать восемь. - Да ладно льстить-то. Уж тогда на двадцать девять. - Вы на экране выглядели гораздо старше, были практически ровесником Алентовой. Вернемся к работе с Меньшовым. Это достаточно сложный человек, импульсивный, взрывной, непредсказуемый. Взять хотя бы его фильмы – «Розыгрыш», «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби», «Ширли-мырли»… Вы в кино пришли новичком, и в связи с этим: сложно ли было вам с ним на площадке? - Для меня Меньшов, в первую очередь – актер, причем замечательный. Он изнутри знает профессию, поэтому ему ведомы тайны работы с неопытным исполнителем, каким я пришел к нему. Так что встреча с ним для меня оказалась просто находкой. Этот человек ввел меня во вторую часть дипломной профессии. Я все же актер по природе театральный. - В каком театре вы служите? - Все семнадцать лет после вуза я работаю в театре имени Маяковского. - Когда вы представляли зрителям сегодняшний фильм, вы сказали, что ваши самые строгие судьи – родители, папа и мама. Но многих зрительниц сегодня волнует и другая сторона вашей жизни. Как говорится, «насколько» вы женаты? - Пусть они волнуются и дальше. - Известно, что кино это своеобразный наркотик. Поснимавшись в первом, втором, третьем, четвертым фильмах, не появится ли у вас сумасшедшего желания самому что-то поставить? - Слава Богу, нет, пока не появилось и, очень надеюсь, что и дальше не появится. - Но ведь Янковский, Абдулов нашли возможность приобщиться к таинствам режиссуры. - Я за то, чтобы человек занимался своим делом. Актер и режиссер - диаметрально разные профессии. Хотя нет правил без исключений. Взять тех же Меньшова, Табакова, Любимова, Ефремова… Я не хочу сказать, что актер, пошедший в режиссуру, непременно должен ставить плохие спектакли или провальные фильмы. Просто я в себе какого-то влечения к постановке напрочь не чувствую. Хотя первое мое образование именно режиссерское. - У вас два образования? - Так уж получилось. - Чуть не забыл у вас спросить. В «Зависти…» вы сыграли француза. И сделали это очень тонко, узнаваемо, с неким французским шармом. Ваша родословная имеет какое-то аристократическое начало? - У меня в роду по материнской линии были настоящие французы, но это было давно, в позапрошлом веке. Во мне бродит, может быть, стакан французской крови. - Ваш герой в картине идет на конфликт с советской властью, выражая протест тому потоку ложной информации, когда наши ракетчики сбили «Боинг» с людьми, а ТАСС передавало, что самолет ушел в неизвестном направлении. Вы помните то время, когда происходили события? - Разумеется, это был 83-й год… - Как ваши впечатления и эмоции той поры отразились на картине? - Мои воспоминания сохранились на уровне ощущений. Я помню то событие как факт. Запомнились несколько дней, когда весь народ лихорадило, потому что люди понимали, что произошло что-то ужасное. Но вот сегодня я никак не могу вспомнить мои мысли той поры. Боюсь, что, говоря о своих эмоциях, я бы непроизвольно подменил их сегодняшними, и они стали бы неправдой. Я тогда был студентом третьего курса и жил какими-то другими заботами...