«Эврика!»

Архимед не любил принимать ванну.
Он часто терял в её мутной воде скользкое мыло.
А также часто искал, - что он ещё не помыл?
Поэтому он всегда громко кричал от радости, когда находил то или другое.


«Не верю!»

Станиславский и Немирович-Данченко частенько играли в «очко», сидя в зале во время репетиций.
Щадя чувства актёров, они делали это, пряча карты за спинками кресел, что позволяло невезучему Немировичу мухлевать.
Честный Станиславский всегда громко уличал его в этом.


«Ни дня без чёрточки!»

Так Плиний Старший отзывался о творчестве греческого художника Апеллеса.
Художник краснел и старался рисовать ещё лучше.
А Плиний Старший, глядя на его творчество, продолжал изобретать кульман.


«Карфаген должен быть разрушен!»

Римский сенатор Катон Старший был недобросовестным политиком.
Он активно лоббировал в сенате свою личную месть горячим карфагенским парням, когда-то намявшим ему бока на танцах в местном колизее.


«Квод лицет йови, нон лицет бови!»

Этой фразой Юпитер ставил на место своих охранников.


«Положение обязывает!»

Людовику XIV часто приходилось объяснять своим беременным фавориткам, почему он изменяет им с женой.


«Memento mori!»

Так древние римляне приветствовали долго живущих богатых родственников.


«Поэтами рождаются, ораторами делаются!»

Все древние римляне были поэтами от рождения. Как и все настоящие поэты, они слушали только себя.
Если один поэт хотел, чтобы другой поэт услышал его стихи, ему приходилось буквально орать их в ухо другого поэта.
Такие напористые поэты делались ораторами.
И смотрели свысока на просто поэтов.


Copyright(C)2002, Брат Дрим