К пяти вечера 2-ого января я таки собралась, Сумкинс со своей мамой героически закупили продукты и мы таки собрались, загрузились и поехали.

В коттедже мы прожили до вечера 6-ого числа. Погода конечно подкачала, но все равно было хорошо. Когда мы приехали 2-ого, то снега не было вообще, к утру третьего немного все припорошило, четвертого вообще снег валил стеной, но пятого и шестого все активно таяло. Однако, компания друзей родителей Сумкинса со всеми детьми и внуками как всегда была хороша. По окрестностям погуляли, на ближайшие горнолыжные курорты поездили, посмотрели, как некоторые катаются на горных лыжах, по вечерам праздновали за большим столом и ходили в баню.
Коттедж в этот раз был очень уютный, внутри весь обшитый деревом и очень теплый. На первом этаже был огромный холл, куда влезала вся наша компания, которая по некоторым дням насчитывала аж двадцать с лишним человек.
4-ого к нам приезжали Сашка с Машкой и дочками и оставались аж до вечера пятого. Ходили с нами в баню. Главным баньщиком был наш сын. Он привык ходить в баню с бабушкой и дедушкой, которые обычно топят парилку аж до сотни с лишним и любят еще поддать парку, а в этот раз баня была достаточно мягонькая, поэтому ребенок сидел в парилке долго-долго и зачастую его было оттуда не выковырять. Еще большее впечатление на Артемку произвел стоявший в бане американский бильярд. Он бегал вокруг стола, извлекал забитые шарики и восторженно скидывал их обратно в лузы, а потом офигел окончательно и начал метать их на стол, к тому моменту, правда, никто уже активно не играл, поэтому никто на него и не ругался. Еще больше меня удивило, когда где-то через два часа после начала бани мой ребенок спокойно собрался, оделся и пошел с бабушкой в коттедж, бросив маму и папу.

Вечером 5-ого числа после шашлыков ходили запускать небесные фонарики, которые мне подарил Дед Мороз на новый год. С погодой несколько не угадали, было немного ветрено и фонарики по такой погоде не хотели заполняться теплым воздухом и улетать. Один мы вообще запортили, он взлетел было, но потом упал, намок и дальше лететь уже был не способен. Зато второй мы все-таки смогли запустить и он улетел от нас далеко-далеко. Я была довольна как слон, а ребенок радостно кричал «Нась гоёк!» (наш огонек).

6-ого вечером, когда мы приехали в город, на подъезде к дому нас поймали мои родители и забрали Артемку. Я поймала себя на том, что чуть ли не впервые не хотела его отдавать и даже заранее пыталась отмазаться от договоренностей по передаче ребенка, но папа с мамой воспротивились, сказав, что тоже хотят видеть внука. Ну, зато к одиннадцати вечера к нам неожиданно пришли Сашка с Машкой и мы весело «отмечали рождество» аж до трех ночи. Мы с Сашкой даже песен попели, что в последнее время почему-то стало случаться нечасто.

7-ого под вечер поехали к моим забирать ребенка, так как на утро 8-ого у нас был намечен Дед Мороз. К моим как раз приехал брат с женой и дочкой и привезли с собой приехавших из Омска родителей братовой жены. Артемий в тот день вдруг проявил какие-то чувства по отношению к двоюродной сестре, которую раньше практически не замечал. В этот раз он держал ее за ручку, качал в ее автокресле, гладил по животику и вообще относился к ней весьма доброжелательно, огорчаясь, если Ми-ми (так он называет Милану) начинала плакать.
Мы с родителями варили и пили глинтвейн, обновив подаренный мною папе на НГ набор для глинтвейна. Набор, кстати, оказался очень даже удобным. Состоит из кувшина, подставки с греющей свечкой, на которую ставится кувшин и четырех кружек. Стекло, из которого сделано все это счастье, кажется весьма тоненьким, но температуру держит очень даже хорошо, в кружках глинтвейн долго не стынет, а кувшин с горячим напитком не стоял над свечкой и не лопнул, не смотря на все наши опасения.