Дорогами темными прочь за крутой косогор,

Уедет повозка, груженная желтым зерном,

И я по следам колеи на бескрайний простор

Отправлюсь искать недоступное зыбкое счастье.

В своей поздней молодости Венера Димерсо хотела любви.

Нельзя было сказать, что она ждала ее,  что верила в живительную силу этого неизведанного, но неизбежно любимого всеми писателями чувства, просто так вышло, что дни тянулись чередой, а она оставалась запертой среди атласных стен салона своей матери.

Мадам Виолетта Димерсо собирала дамские поэтические вечера по субботам. При этом каждый раз приглашался один и тот же официант с обвислыми синеватыми от бритья щеками. Почему взрослую и довольно миловидную дочь эта женщина хоронила здесь, для самой Венеры оставалось тайной. Сбежать, как это часто делали героини романов, девушка не могла, бежать ей было некуда, да и бегать при такой сильной врожденной хромоте она не умела.

Мать не любила Венеру.

Говорят, отец девушки оказался единственным мужчиной, устоявшим перед ее женскими чарами, и сбежал с горничной спустя месяц после свадьбы.

Вся история ее жизни, начиная от рождения, казалась Венере бессмысленной, и драматизированные рассказы часто оставались недослушанными.

Усадьбу окружал большой тенистый парк с резными скамейками, в сердце находился пруд с черной водой, подернутой ряской, извилистые тропинки неизменно вели к нему, но Венера никогда не ходила в парк.

Она писала стихи на вырванных из тетради листах, потом запечатывала их в конверты. Под подушкой она всегда хранила распятие и конверт с засушенной веткой сирени. Девушка и сама не помнила, почему он там оказался, но приятно было думать, что это чудовищно романтично – держать цветы под подушкой.

***

Две вещи, которыми интересовался лейтенант Огюст Лимари, были женщины и конные заводы. Причем женщины его интересовали исключительно как и лошади – в качестве качественного товара.

Он любил красивых жеребцов равно как и своих любовниц, тратил на них деньги, время, но это была разумная плата за удовольствие. И не то, чтобы он гонялся за развлечениями, просто для него эти развлечения были столь же обыденны, как бутылка вина за обедом или хорошая сигара после кофе.

Верховая езда привлекала его как скоростью, так и блестящей возможностью произвести впечатление, а он был замечательно красив той яркой красотой римского профиля. Создавалось впечатление, что жил он только ради этой красоты совершенного тела, которым природа наделила его в самолюбивой попытке создать совершенство. И, должно сказать, она была близка к воплощению этой дерзкой идее.

Огюст Лимари приходил, всегда опаздывая на законные пять минут, выпивал рюмку коньяка в компании товарищей по полку, а затем, если в том была надобность, сводил с ума любую понравившуюся женщину. Особенно ему нравилось то, с какой завистью смотрели на него товарищи, тайно вздыхающие по певице Мадлен, которая уже подарила лейтенанту Лимари несколько безусловно замечательных ночей.

А случилось так, что Виолетта Димерсо еще очень давно договорилась со своей лучшей подругой, что дети их будут венчаны в день летного солнцестояния, а теперь подходило время, и лучшая подруга Виолетты немного волновалась, зная нрав своего сына, но ничего не могла сделать с твердой волей подруги.

Они были венчаны в небольшой часовне недалеко от усадьбы Димерсо по обычаю, не изведав друг друга, никогда раньше не встречавшись.

Венера, узнав о предстоящей женитьбе, рыдала две ночи подряд, а потом успокоилась, собрала в стопку все конверты и сожгла в камине, ветку сирени, рассыпавшуюся в прах при прикосновении, она развеяла из распахнутого окна.

И нельзя сказать, чтобы она полюбила его, но безусловно была ошеломлена необыкновенной красотой жениха, а тот оказался неприятно поражен хромотой невесты, поэтому, проведя всего лишь одну ночь любви в ее спальне, отправился в Париж проматывать остатки наследства.

Венера, проводя взглядом его удаляющуюся карету, запахнула шелковый пеньюар, собрала драгоценности в бархатный мешочек, повесила его на шею, а потом, не сказав никому ни слова, ушла из дома.

Говорят, ее мать даже не послала за ней прислугу, но она и не могла никого послать, так как умерла в ночь от апоплексического удара.

Я был однажды в Париже, как раз спустя несколько лет после этой истории, так вот самой дорогой и шикарной проституткой на Монмарте считалась хромая поэтесса, издававшая стихи под псевдонимом Влюбленная.