*из воспоминаний Винсента Ришелье*
Меня выставили за дверь, все еще смеющегося и не совсем понимающего в чем было дело. Видимо, губернаторской дочке так и не пришлось провести пару часов в моем прекрасном обществе. В общем я не могу сказать, что был разочарован подобным исходом событий, просто губернатор как-то прохладно стал относиться к моей персоне, что меня насторожило, но я все-таки не стал унывать.
Уже совсем сухой я снова оказался под проливным дождем, вымокнув до нитки. Так я и решил пойти навестить ресторанную певицу, столь любезно согласившуюся разделить мое одиночество.
Ви… Нет, она совсем не походила на нее. Ни одной чертой своего милого личика, ни одним локоном темных волос, ни одним изгибом тела.
Очередная продажная женщина. Самая, пожалуй, дорогая шлюха в городе, но я знавал их всех, и ничем они друг от друга не отличаются.
Ее глаза томно пылали, когда она глубоким голосом что-то напевала себе чуть слышно. Мы сошлись на том, что она выступит вместе со мной, будет петь мои песни, а я буду говорить что-нибудь интересное. Или неинтересное. Неважно. Во всяком случае, мы будем красивой парой для такого грязного и захолустного городишки.
Я ушел, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию, а она, развалившись на простынях, завязывала шнурки на корсаже.

Ви, вновь и вновь я думаю о вас. Все мои мысли принадлежат вам, хотя я начинаю забывать ваши драгоценные для моего сердца черты. Вы медленно превращаетесь в прекрасное прошлое, такое сентиментальное и чуждое мне. Вы больше не моя богиня, Ви. Тысячи минут, посвященные вам, стали для меня чем-то забытым, как и те вечера, проведенные вместе с вами. Я был совершеннейшим мальчишкой, я ждал вас каждый день, с тех пор как вы исчезли. Спасибо вам, Ви, вы отучили меня чувствовать. Теперь я актер. Успешный актер уже не вашего театра.

Я тряхнул мокрой от все еще не кончавшегося головой, отгоняя мысли, начинающие раздражать меня. В трактире была пара человек, Хельга вытирала столы, а хозяин сидел у очага, кочергой шевеля угли. Тихо потрескивал огонь и скрипели стулья и половицы под ногами. Меня окутал какой-то домашний уют, и улыбка Хельги показалась мне ярче солнца.
- Вы расскажите нам что-нибудь? Пожалуйста, Винсент,- ее карие глаза умоляюще смотрели на меня, но я почему-то устал и чувствовал себя разбитым и выжатым.
- Извини, не сегодня. Принеси мне чего-нибудь покрепче.
Через пять минут на стол сердито брякнулась кружка. Настой был какой-то странный, темный и пах травами, но когда я сгоряча сделал большой глоток, мое горло перехватило.
Думаю под конец вечера я сам бы уже и не смог подняться к себе. Тогда уже собралось прилично народа, толпа шумела, смеялась, стучали кружки, Хельга мелькала размытым пятном перед моими глазами. Видимо, я начал нести какой-то пьяный бред, потому что все внимательно слушали, даже аплодировали и кричали ура и браво, но я все-таки до конца не уверен…
Кончился мой пьяный триумф тем, что я проснулся под столом в углу, покрытый приличным слоем пыли, и мало того, вставая, я стукнулся головой об лавку.
В зале никого не было, поэтому я, повоевав с летающими перед глазами звездами, поднялся к себе, там, не раздеваясь, упал на кровать.