Опомнился я у парадного подъезда губернаторского дома, стуча медным молотком по двери. Мысли, что в таком виде посещать губернатора неприлично у меня не возникло. Точнее возникло, но я убил ее одним небрежным взглядом на дворецкого, открывшего тяжелые парадные двери, украшенные чеканкой.
Старый слуга смотрел с неодобрением на воду, стекавшую с моих одежд и образовывавшую лужицу на идеальном паркете. Удивительно, как в этом захолустье только мог появиться такой прекрасный лакированный паркет из дорого сорта дуба.
Я не задержался в проходе, а властно прошагал в прихожую. Этот седой старожил не мог ничего сказать против. Он не имел права. Навязчивая идея моей слабости растворилась в запахе свечей и розового масла.
- Меня звал губернатор, - я даже не представился.
Дворецкий укоризненно покачал головой, сведя вместе белые кустистые брови.
- Господин губернатор сегодня не принимает, сударь. Не изволите покинуть?
- Покинуть? Вы выставляете меня вон?- я играл возмущение. Мне поверили. Мне всегда верили, как бы я искусственно не врал бы или не играл. И еще. Когда я говорил, что сейчас, минуту назад, я наврал, мне тоже не верили.- Мне прислали приглашение. Мое имя Винсент Ришелье. Будьте добры, доложите.
Дворецкий задумался на минуту, на его лице отразилось сомнение. На долю секунды, когда он стал обычным человеком, а не замковой крысой. Может и у него есть семья, дети, внуки?
Я тряхнул мокрыми волосами, капли разлетелись в стороны.
Старик опять покачал головой.
- Попрошу не присаживаться, вы неподобающе выглядите. Я доложу о вашем приходе.
Медленной походкой, совершенно бесшумной, он направился куда-то в глубь дома, в святая святых – кабинет хозяина.
Я остался стоять, медленно замерзая и промокая еще больше. Почему все дворецкие настолько одинаковы? Бесцветные пережитки прошлого. Этот образ сливался у меня из множества других дворецких, тайных хранителей очага, больше преданных чистоте, чем хозяевам.
Он меня напугал. Честное слово напугал, возникнув из ниоткуда.
- Губернатор ждет вас в малом кабинете. Я провожу вас.
И с гримасой осуждения он повел меня через анфиладу комнат, за мной тянулась цепочка мокрых следов.
Он открыл передо мной дверь. Я зашел внутрь, не обращая внимания на интерьер и картины на стенах, даже не заметив губернатора. Все это было неважно.
Едва за мной закрылась дверь, я подошел к столу, оперся на него руками, наклонившись вперед, и, чуть не касаясь перекошенного от подобного поведения губернатора носом, я прошипел:
- Какого черта вы хотели меня убить?