давно стоило выложить, но что-то удерживало. а теперь, я, видимо, созрела.


Ты смешно морщишь нос. Я так не умею, но мне ужасно нравится смотреть на то, как кожа на твоей переносице собирается в складочки, когда я с утра ставлю перед тобой чашку чая. Мне вообще нравится на тебя смотреть, но тебя это почему-то удивляет. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты скашиваешь на меня глаза и спрашиваешь, чего нового я хочу там разглядеть. И добавляешь иногда: «На мне узоров нету, и цветы не растут».
Ты любишь свободу и тщательно ее оберегаешь. У тебя есть дневник, который ты мне никогда не показываешь, толстая записная книжка и мильон друзей, гуляя с которыми ты частенько задерживаешься, а я, со скуки убирая квартиру, стираю невидимый слой вездесущей пыли с тетрадки в клетчатой обложке. У меня было миллион возможностей прочитать ее, пока тебя нет, но я никогда не сделаю этого. Зачем? Ведь у каждого человека должно быть что-то личное, принадлежащее только ему.
Ты жить не можешь без интернета, и мы каждый месяц сидим на диете, оплачивая карточки. Потому что ты говоришь, что ты – общительный человек, и просто умрешь, если не провисишь ночь в аське, общаясь со своими знакомыми со всего света. Говоришь это - и идешь в интернет искать миллионный способ приготовления макарон, потому что я не могу есть каждый день одно и то же, а ты не любишь, «когда через меня телевизор просвечивает».
А еще ты немного забывчив – вполне можешь пообещать мне вернуться пораньше и затем сорваться куда-нибудь на другой конец города смотреть на новую кошку очередного приятеля. А когда я буду ругать тебя за это, надуешь губы и сообщишь, что не можешь торчать дома круглосуточно. А я не понимаю, как так, ведь дома есть я… Но, видимо, тебе нужно что-то большее… На этой мысли я обычно одеваюсь и выхожу погулять. В любое время суток. Потому что не люблю ругаться из-за мелочей.
Двести метров, триста…Затем ты нагоняешь меня, и спрашиваешь, куда меня понесло среди ночи. Я останавливаюсь: «Никуда». Ты берешь меня за руку и ведешь обратно. По дороге домой мы заходим в магазин, и ты покупаешь мне мой любимый пирожок. Дома ты завариваешь мне чай и садишься рядом со мной на диване, слегка касаясь меня своим плечом. Я понимаю, что ты извиняешься и сегодня не пойдешь в интернет, а останешься со мной.
С утра я как всегда не почту своим присутствием первую пару. Потому что очень трудно подняться с постели по звонку будильника, когда ты прижимаешь меня к себе и сонно бормочешь: «Выруби его…». Через час будильник звонит снова. Он специально так настроен, чтобы мы могли попадать в университеты хотя бы ко второй паре. «Ладно, ладно, так уж и быть, уступлю тебя учебному процессу…» - ты с неохотой поднимаешься, и еще около часа мы бродим по квартире, сонно натыкаясь на углы – неудивительно, ведь всю ночь занимались не тем, чем нужно, чтобы выспаться.
Вот так и живем…
Иногда у тебя случаются приступы неслыханной щедрости, и ты просто так обнимаешь меня, иногда прерывая себя на полуслове, и шепчешь, что любишь меня. Ты делаешь это редко, потому что для тебя это сложно. Ты любишь все усложнять. А у меня наоборот. И мне кажется, ты это знаешь. Или, по крайней мере, догадываешься. Потому что я просто… просто принадлежу тебе.